Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

г. Таруса: творческая мастерская

Осень в этом году деликатно вступает в свои права: не брюзжит дождями, но угощает ясными днями. В один из таких я отправилась в Тарусу. Там шумит на чуть прохладном, но все еще относительно теплом ветру, желтеющая трава; там сосновые иглы засыпают многочисленные деревянные крылечки; там по реке Ока легким шорохом проносятся слова знаменитых литераторов, наделивших город негласным статусом творческой мастерской.



Collapse )

Корпорация "Удовольствие" представляет: Шерлок, Национальная галерея и Букингем… День 6-й: Лондон



Мое знакомство с Ним состоялось на новогодних каникулах. Его нельзя было не заметить - Он, как большой хищный зверь, подминал под себя все вокруг - надменный, но вместе с тем бесконечно притягательный. Он удостаивал людей коротким взглядом, - и они чувствовали себя просвеченными рентгеном - до самых потаенных мыслей. Каждый Его выход в свет был своеобразным мастер-классом и Он, точно понтифик, снизошедший до проповеди, с высоты своей кафедры, демонстрировал профессионализм восхищенным приверженцам. Все критерии в отношении Него были субъективны: то, что по меркам здравого смысла смотрелось выше всяких похвал, разбивалось о скалистые берега Его гения. В любых декорациях Он был завсегдатаем, дорогим гостем и хозяином. При этом приглашать к себе Он совсем не спешил...
С удивительной негостеприимностью я столкнулась на второй день пребывания в Его родном Лондоне. Хотя, возможно, это было не отсутствие радушности, а проявление дальновидности?! Ведь Он запланировал нашу встречу на шестой день, а шесть, как известно, является первым совершенным числом.
Итак, я оказалась на Бейкер-стрит, 221b, едва наступил рассвет моего шестого английского дня...

london_day6_1.jpg

Collapse )

Непревзойденный Веджвуд и немного того мужчины



Которую ночь подряд я смотрю британский сериал "Шерлок Холмс" с Бенедиктом Камбербэтчем в главной роли. Я знаю, что наутро буду сложно вставать, чувствовать легкое головокружение и мечтать о кофе. Но точно также я знаю из собственного опыта, что интерес, а не время на будильнике решает, как долго я не нажму на кнопку "Выключить" на пульте дистанционного управления. Да и это так элементарно - оказаться в кроличьей норе психики того мужчины, чьи губы порочные, кудри романтичные, глаза ледяные, а ум пламенный. Социопат с Бейкер-стрит, 221b мог бы стать наваждением, но...
Поскольку поспешные выводы могут быть опасны, я выстроила цепочку умозаключений. Здравый смысл настойчиво требовал чего-то английского - сложного, неизведанного, таинственного. Но не овсянки в необычной интерпретации на завтрак и даже не пары капель моих новых, но уже любимых "Jo Malone" на запястья. Логика твердила об ином. И я такое нашла - на выставке, привезенной из ливерпульского Музея леди Ливер - "Непревзойденный Веджвуд".



Collapse )

Спустя...



Спустя 1 208 дней, или почти три с половиной года, я встретилась со своей бывшей коллегой. Пожалуй, она могла бы быть мне хорошей подругой, но, как бы абсурдно это ни звучало, на протяжении долгого времени является для меня... братом. Причины этой странной игры слов я уже не помню, а нареченное родство осталось. И именно на него, а не на пропасть дней, разделявших нас, мы опирались при встрече.
Мы вспоминали наше прошлое окружение, рассказывали о настоящем, делились планами на будущее. Мы несколько раз просили меню, смеялись до слез и все никак не могли наговориться.
Мы прощались с непременным условием скорой встречи, хотя каждая из нас, наверно, понимала, что слова и обещания в данном случае останутся безнаказанными. Возможно, я ошибаюсь, но интуиция подсказывает, что следующий раз будет не так скоро... Когда?

Музей искусства народов Востока: "Русский Китай"

Выставка "Русский Китай", на время расположившаяся в центральных залах музея Востока, инициирована историком моды Александром Васильевым. А поскольку таланту и стильному видению последнего я импонирую, то не по-ноябрьски дождливая суббота внезапно оказалась раскрашена миллиардами ярких красок, так характерных для восточной культуры.



Суть выставки - пристрастия русской эмиграции, проживающей в Шанхае, Харбине и Ухани. В экспозиции отражено, в какую среду изначально попали русские, как происходило постепенное их врастание в китайский предметный мир и духовную атмосферу Востока.





На выставке представлен стилизованный интерьер с традиционными китайскими вещами. Пространство наполнено костюмами, различными аксессуарами, произведениями китайского декоративного искусства рубежа XIX-XX веков.





Особое место в экспозиции отведено театральным костюмам для постановок театров и концертных номеров в Харбине и Шанхае. В частности, определенную ценность представляют несколько костюмов танцовщицы Лариссы Андерсен.
Кстати, один из предметов ее гардероба - пышную юбку гиацинтового цвета - я бы не отказалась заполучить в свой собственный гардероб.





Выставочное пространство хоть небольшое, но довольно сложное. Самостоятельный осмотр и прилежное чтение эпистолярных преамбул дают лишь поверхностное представление об эпохе и ситуации. К примеру, благодаря вчитыванию в перечень экспонатов я увидела несколько ваз от Рене Лалика и одну от Луиса Тиффани, а на не предвещающем угрозы туалетном столике среди флакончиков духов от Поля Пуаре притаились две... кокаинницы.



Примечательно, что русская эмиграция в Китае довольно тесно связана с Западом. Об этом без слов говорят убранство и наряды - ширма, украшенная символами модного дома Шанель и платья на манер Юбера Живанши. А молочное платье с ласточками вообще перекликается с недавней коллекцией "Mui Mui".



Выставка оставляет по себе некую недосказанность: как будто ум затуманили, а ответов не дали. За поиском последних я отправилась бродить по залам музея, представляющим искусство Ирана, Индии, Китая, Кореи, Японии, Сибири, Крайнего Севера, Кавказа, Казахстана, Центральной, Средней и Юго-Восточной Азии...
Подобный географический променад совершенно выбил из колеи, а яркие экспонаты, которые в единственном экземпляре отлично смотрелись бы в спокойном интерьере, все вместе превратились в аляповатое пятно, визжащее затхлым музейным запахом...
Я ускорила шаг, я побежала смывать чуждые мне восточные отпечатки в родной холодный дождь!..

Выставка Сальвадора Дали: изобразительные шедевры и немного параноидальных усов

Отмена перевода часов на зимнее время неожиданно сыграла злобную шутку. Так, направляясь к музею изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, я была уверена, что приеду за полчаса до открытия выставки "Сальвадор Дали", и пройду внутрь здания максимум со вторым потоком. Но, как оказалось уже много позже, я ошиблась в расчетах на час...
Музей обрамляло ожерелье из людей. Абсолютно разные по возрасту, внешности, социальному положению, - все они были едины в желании прикоснуться к прекрасному. Я пристроилась в ту часть "ожерелья", которую можно было бы назвать концом - застежкой и, развлекая себя утренними думами, принялась ожидать своего часа.
Мысли, между тем, были разные. К примеру, как не меньшую очередь я отстояла в 1992 году. Тогда людской поток приближал меня к первому в столице кафе "Баскин Роббинс". Возраст был малосознательный, а время года - лето. Нынче же, хоть и не лютый холод, но на втором часу ожидания тепло покинуло меня окончательно. И лишь стенд, анонсирующий уникальные шедевры из Фонда "Гала - Сальвадор Дали", напротив которого я застыла, не позволил мне проститься с испанцем по-английски.
В итоге, 1 час 50 минут ожидания - и я в музее.





Пространство выставки разбито на три зоны: живопись, графика и фотографии. В первой из них - настоящий ажиотаж. Оно и понятно: картины, привезенные из театра - музея в Фигерасе, родине Дали, завораживают людей не одно десятилетие. Несмотря на то, что среди выставленных работ далеко не так много всемирно известных, каждая из картин пленяет непредсказуемостью и будто кричащей паранойей, которая при пристальном рассмотрении и кропотливом анализе становится ясной, практически как белый день. К примеру, образ стекающих часов в картине "Странности", как впрочем, и в других работах Дали, в том числе и нетленной "Постоянство времени" - это символ невероятных искажений, подрывающих веру в естественный, закономерный порядок вещей.



"Автопортрет с рафаэлевской шеей" написан в период тяжелых переживаний, связанных со смертью матери поэта.



В числе завораживших меня картин - по мотивам «Головы Джулиано Медичи» Микеланджело, "Рассвет, полдень, закат", "Сюрреалистическая композиция с невидимыми образами".







Монополистское место в творчестве Сальвадора Дали занимает Елена Дьяконова из Казани, она же Гала. Эта женщина, являвшаяся на двенадцать лет старше Дали, имевшая опыт замужества и дочь по имени Сесиль, вскружила голову Сальвадора раз и навсегда.
Картина "Портрет Гала с двумя бараньими ребрышками удерживающими равновесие на ее плече" - метафора того, что чувство к любимой столь сильно, что ее хочется съесть.



Образ Гала часто встречается и в графике Дали. По крайней мере, среди графических произведений, представленных на выставке, большинство - это изображения Гала и иллюстрации к первой части романа Сервантеса «Дон Кихот».



Переход к третьему залу с фотографиями предваряет конструкция, напоминающая увеличенный калейдоскоп. Стоит приложить глаз к отверстию - и открывается сюрреалистическая комната. Это одна из знаменитых шуточных работ Дали - лицо американской актрисы Мэй Уэст.



Софа конфетно-розового цвета в виде губ - символ эксцентричности и визитная карточка Дали.



Несколько десятков фотографий Сальвадора и Гала - реальное свидетельство жизнедеятельности практически нереальных людей...









Три часа общения с параноидальными усами и я спешу греться ароматным глинтвейном; и я препарирую ноябрь на предмет замены серости на яркость; и я разделяю провокационное заявление Дали: "Если человек не может представить галопирующую лошадь на помидоре, он - идиот!".

Выставка обуви Вивьен Вествуд: стильное сумасшествие

Я нахожусь в предвкушении - настоящей весны и обновления своих новых сексуальных туфель, обвивающих стопу миниатюрными бантиками. Теплое время года и эффектная обувь - это нечто неразделимое, это новые ожидания с высоты двенадцати сантиметровых каблуков, это заигрывание ветра с обнаженными щиколоткам, это стильный лексикон - читай по ногам...
Пока за окном довольно промозгло и я по колено в сапогах, обувной грамотой можно наслаждаться не на деле, но в теории. Причем, в теории самого высокого уровня! В специально оборудованном лаунж помещении универмага "Цветной" проходит ретроспективная выставка обуви британского дизайнера Вивьен Вествуд, включающая в себя период творчества с 1973 по 2011 год.



Вивьен Вествуд - 70 лет. Она - талантливая хулиганка, королева панка, стильная сумасшедшая, пират в юбке, любительница эпатажа, рыжеволосая бестия. При этом она не лишена романтики и сексуальности, делающими ее яркий образ поистине незабываемым.



Прежде чем стартовать в Москве, ретроспективная выставка с успехом прошла в лондонском универмаге Селфриджес. Мероприятие заинтересовало бомонд не просто историей творчества, но лицезрением работ той, которая за всю свою карьеру ни разу не теряла актуальность, при этом всегда оставаясь "по другую сторону" трендов. Поистине уникальный феномен!



Полутемное помещение выставки со световыми акцентами на главных героев любования - туфли, ботинки, сапоги - погружает в мир Вивьен Вествуд в соответствии с хронологией. Обувь из былого века выглядит ветхой, но до потрясения революционной для 80-90-х годов прошлого столетия.





В 1988 году Вествуд создает туфли Аполлона. Один взгляд на них, и я понимаю: необразованные древние греки прибегали к мифам, чтобы объяснить безнадежность судьбы; образованная Вивьен творит реальность, чтобы утвердить "не такое, как у всех" счастье.



Обувь на платформе уступает место нарочито высоким, гиперболичным шпилькам.





Произведения от Вивьен Вествуд, зачастую напоминают, что угодно, но только не обувь. В них попраны все законы "носибельности". В туфлях поразительно все: от умопомрачительных каблуков, невообразимых застежек до самой формы, заставляющей краснеть даже искушенных модниц.





Один из культовых экспонатов выставки - знаменитые синие туфли Super Elevated Gillie на огромной платформе, с которых упала Наоми Кемпбэлл на показе в 1993 году. Напоминанием о том, до сих пор тиражируемом моменте, служит постер, где супермодель одновременно на гребне славы и на пике конфуза.







Наступление эры "поколения пепси" Вествуд отразила в контексте платформы туфель, словно обклееных обертками с банок газировок и с пивных бутылок.



Чем ближе к 21 веку, тем обувь кажется более применимой, но, тем не менее, не теряющей свою мощную, вествудскую энергетику.













На протяжении нескольких лет в работах Вивьен Вествуд появляются модели, органичные по своей форме и вполне бы претендовавшие на любовь широких масс, если бы не одно "но". Имитация рельефа пальцев ноги столь очевидна, что возможный эффект женственности переходит в какую-то животную страсть.







Творчество Вивьен за последние пару лет уже не является столь космическим. Современники вкусили свободы, привыкли к ярким краскам, адаптировались к безумствам - стало быть, мироощущение Вествуд становится все более понятным.











Рассматривая витрины, я предалась фантазиям на тему:  если вдруг мне предложат выбрать несколько моделей из коллекций Вивьен, что я выберу? Ответ получился таким: босоножки из рептилии на каблуке, усыпанном стразами; клетчатые сапожки, нога в которых имитирует эффект "ложка в стакане" и черные лаковые туфельки.







Впрочем, мой личный хит-парад был бы не полон без обуви Melissa, выпущенной в 2009 году и с той поры задурманившей мне голову. Туфли с капелькой для пальчика и открытой пяткой изготовлены из особого вида пластика и украшены огромным сердцем.







Эмоции от самобытной обуви были в попутчики моей более чем часовой прогулке по полутеплому апрельскому центру столицы. А когда ноги отказались идти, а руки замерзли окончательно, я зашла в итальянский ресторанчик и заказала крем-суп из чечевицы - такой же яркий на цвет и вкус, как творчество Вивьен Вествуд.

Замоскворечье: дом-музей А.Н. Островского

Накануне был первый дождь. Почти безропотный, осторожничающий, действующий наугад. Я убрала с подоконника горшочки с распускающимися нарциссами и устроилась поближе к окну. Отсюда было отлично видно метаморфозное небо, вернувшее мне перманентные мечты об отсутствии зонта, о мокрых одеждах, о ливне с грозой...
Ожидание грозы стало навязчивой мыслью. Я решила реализовать ее, интерпретировав в литературное творчество. Таким образом, я оказалась в доме-музее Александра Николаевича Островского.



Небольшой деревянный особняк, расположенный между элитных новостроек Замоскворечья, как затерявшаяся капля в контексте бесконечного дождевого потока.



Внутри дома царит атмосфера патриархального обаяния и старинного быта. Деревянные доски пола уютно поскрипывают, разлившийся по комнатам мягкий свет настраивает на умиротворение, а относительная немноголюдность дискредитирует факт присутствия в центре Москвы.



История Александра Островского в этой усадьбе номинальна: родился в 1823 году и прожил чуть более года жизни. С этим небольшим сроком присутствия связаны кабинет, спальня и красная гостиная семьи, расположенные на первом этаже и обставленные не аутентично, но весьма приближено к эпохе.







Второй этаж дома-музея состоит из круговой анфилады комнат, которые объединяет тема театра. На данную тональность сразу же - в верхних сенях - настраивает макет Малого театра в разрезе, сделанный с ювелирной точностью, а также фотография Большой Дмитровки с ее знаменитыми культурными учреждениями практически двухсотлетней давности.



Творчество Островского до сих пор являются одним из самых востребованных на сценах, а памятник драматурга расположен именно перед Малым театром. Это признание подкреплено атмосферой комнат, каждая из которых хранит дух той или иной пьесы. Здесь представлены настроения произведений "Гроза", "Доходное место", "На всякого мудреца довольно простоты", "Бешеные деньги".









Самой проникновенной мне показалась комната, посвященная пьесе "Бесприданница". Старый, но уютный диван зеленого сукна, вышитые подушки и, непременно, гитара. Душевность атмосферы усиливают, висящие на стенах, портреты детей драматурга - трех мальчиков и двух девочек.



Кстати, в советском кинематографе "Бесприданница" именовалась "Жестоким романсом". Именно в этом фильме в роли Ларисы Огудаловой дебютировала весьма популярная нынче Лариса Гузеева. Фотографии тех, кто еще примерил на себя роли Островского собраны в объемных, добротных альбомах. Лидером по количеству снимков оказался актер Игорь Ильинский, которого я помню по роли воинствующего бюрократа Огурцова  в фильме "Карнавальная ночь".



Отпечатков известных людей в музее Александра Островского множество и в совершенно неожиданных интерпретациях. К примеру, знакомство с домом завершают пейзажи села Щелыково, усадьбой в котором владел драматург в зрелые годы, и где был похоронен. Картины совершенно необычным образом оказались руки Александра Васильева - народного художника России и отца Александра же Васильева, но уже известного историка моды.



После прикосновения к личности автора "Грозы" - прогулка по Лужкову мосту. Пара минут лицезрения Москвы-реки... и мои действия отличны от поступков главной героини известной пьесы. Я оставляю водной глади свои визуальные поцелуи и отправляюсь трапезничать в болгарский ресторан.

Таруса: музей семьи Цветаевых и обзорная экскурсия по городу

В предрассветный час сон с явью сплетены настолько тесно, что кажутся влюбленными, которым дарована последняя встреча. Это время неровного пульса, голых мыслей и острых движений. Это мгновения птичьих крыльев, на небесном светофоре которых исключительно зеленый, и танца метлы дворника,  под темп которого возникают слова:

Я выбирала жизнь, 
стоя на подоконнике.
В утренний сонный час -
час, когда все растаяло,
Я полюбила вас, Марина Цветаева...

Умение видеть знаки - замечательное свойство, способность следовать им - великая вещь. Не дожидаясь оживших улиц, я облачилась в черно - белое, под стать стильной поэзии, и отправилась в город Таруса, расположенный в Калужской области. Именно с ним связывают удивительную Марину Цветаеву.

 

В отличие от города Таруса, дорогу в который мне не мог указать ни один сотрудник ГИБДД, найти сам музей оказалось проще простого. Думаю, не ошибусь, если скажу, что это одна из главных городских достопримечательностей, расположившаяся в небольшом деревянном домике.




Шильда на доме гласит "Музей семьи Цветаевых" - и это неспроста. О Марине Ивановне здесь рассказывали наравне с ее родственниками - сетрой Анастасией, родителями, дедушкой и бабушкой. Кстати, этот дом - подарок деда для бабушки - Сусанны Мейн. Она, будучи второй его женой и урожденкой Швейцарии, просила Анастасию и Марину называть ее "тьотей". Отсюда и название - "дом Тьо".



В доме Тьо девочкам всегда рады. К их прибытию на стол ставится самовар и готовится множество яств. А они, по приезду, неизменно заглядывают в комнату деда. Его земной путь к тому времени уже был завершен, но домашние считали традицией зайти в комнату, сохранившей обстановку и дух, и почтить его память.



Цветаевы - многогранны и талантливы. Отец Марины - основатель музея изобразительных искусств, ныне более известного, как Пушкинский. Мать обладала великолепными художественными и музыкальными способностями. Дети отца от первого брака - Валерия - ученица Айседоры Дункан и Андрей - эксперт по живописи и дети от второго брака - Анастасия, писательница и Марина-поэт. События в жизни сестер развиваются достаточно схоже, и часть их реалий отражена в экспонатах и фотогафиях следующей комнаты.



Снимки запечатлели период отдыха сестер в Коктебеле у поэта Максимилианна Волошина. Марина влюбилась тогда в Сергея Эфрона, а Анастасия - в Бориса Трухачева. В отличие от крепкого брака сестры, союз Анастасии вскоре распался. Впереди ее ожидала вторая любовь, гибель любимого человека, смерть ребенка, арест, лагерь и... несломленная воля и неожесточившаяся душа.
Судьба Марины Цветаевой также во многом трагична. Это и потеря ребенка, и эмиграция, и нищета... Пожалуй, часть великого преодоления хранит следы в личном зеркале Марины Ивановны, расположенном в музее.



Среди аутнтичных вещей отмечают также диван. Изначально он принадлежал художнику Василию Поленову.



Дом Тьо - второе пристанище Цветаевых в Тарусе. Первым была дача Песочное, которую арендовали родители поэтессы. Кстати, знаменитая семья была первыми дачниками в Тарусе!



Макет дачы Песочное, находящийся в музее, - единственное, что осталось от того места. Дачу разрушили, но о ней сохранилась память, причем, не только в связи с фамилией Цветаевых, но и в ассоциациях с художником Виктором Борисовым - Мусатовым. Он приехал в Тарусу по приглашению Цветаевых, прожил полгода и... умер. Придя в сознание, Борисов - Мусатов просил похоронить его именно в Тарусе.
Великие имена, как светила в созвездии, составляющие историю маленького городка Тарусы, настолько потрясают, что городом заинтересовались специалисты, исследующие аномальные явления. Так что же такого необычного на этом клочке земли? Желание знать, как глоток воздуха, так необходимого в забитых туристами комнатах музея при +36-и... Я выхожу на улицу и отравляюсь на обзорную экскурсию по Тарусе.



Дорожка по самой известной улице города с численностью населения в десять тысяч. В ее начале уже известный музей Цветаевых, а несколькими постройками далее - дом писателя Константина Паустовского.



Паустовский в Тарусе почитаем и любим. Некогда, опубликовав в центральной газете материал о проблемах провинциального городка, он способствовал прокладке в Тарусу дороги, проведению электричества и воды. Колонки с водой, расположенные по всему городу, до сих пор называют "колонками Паустовского". Писатель посвятил городу не только часть своей жизни, он обрел здесь вечный покой. Говорят, похороны Паустовского по масштабу были сравнимы с прощанием с Владимиром Высоцким. 



На таруском кладбище делаю еще несколько остановок - у могил художника - анималиста Василия Ватагина, у архитектора самарской набережной и памятника Ариадны Цветаевой - Павела Бондаренко и, наконец, у самой Ариадны.



Говорят, что массивное надгробие - это олицетворение трудной судьбы дочери Марины Цветаевой. Кстати, сама поэтесса хотела быть похороненой в Тарусе. И несмотря на то, что погребли ее в татарской Елабуге, таруские просторы считаются любимым и последним домом Цветаевой.



В память о Марине в городе есть памятник, при открытии которого, по словам очевидцев, небо осветила объемная радуга.



Впрочем, Таруса - это не только воспоминания о прошлом, это еще и насыщенное настоящее. Местные красоты не оставляют равнодушными многих режиссеров, приезжающих сюда на съемки, а Андрей Тарковский здесь даже жил.



В городе часто бывают актриса Людмила Иванова, поэтесса Белла Ахмадулина, писатель Григорий Остер. Актриса Наталья Крачковская и вовсе вступила в брачный союз в таруском загсе.
Пожалуй, секрет такой притягательности в особом воздухе, диковинных местах, неспешном течении Оки...



В завершении моего пребывания в Тарусе колокольные переливы собора Петра и Павла, находящегося на центральной площади - той самой, где любил прогуливаться писатель Алексей Толстой.



Я оставила в Тарусе четыре часа и, пожалуй, пару килограмм. Невероятная духота, словно узкий корсет сковывающий в столице, в провинциальном городке не повлияла на способность впитывать и подмечать. Так, несколько глотков холодного кофе, и я не могу не запечатлеть провожающих меня в путь чудных богатырей и их подругу - сову.



А еще несколькими метрами спустя, как напоминание о дне исключительно духовной пищи - броские столовые приборы.